Эоценовая эпоха

Продолжительность эоценовой эпохи опреде­ляют примерно в 19 млн. лет. С ее окончания до современной эпохи прошло около 35 млн. лет. В эоцене море снова наступало на сушу. Африка и Южная Америка не были связаны больше между собой. Не существовало соединения и между Северной и Южной Америкой. Африканский кон­тинент распался на три острова. Азия попрежне-му соединялась с Северной Америкой, а Америка через Гренландию и Атлантический океан была спаяна с Великобританией. Западная Европа и Скандинавия образовали самостоятельную сушу, тянувшуюся далеко на север. Южная Европа, почти весь юг Европейской части СССР и большая часть Центральной Азии были залиты морем. москитная сетка антикошка пластиковых окон

Климат в эоцене был

теплый.

Вееролистные и финиковые пальмы попрежнему широко росли по северным материкам, которые были покрыты вечнозелеными лесами.

Жизнь эоценового леса была богата и раз­нообразна. .Среди цветов носились бабочки и другие насекомые. Днем их преследовали мно­гочисленные птицы, а ночью совы и летучие мыши. Многие эоценовые птицы поте­ряли способность летать и бегали, как современ­ные страусы. Некоторые из них. например североамериканская диатрима, отличались гигант-ким ростом (рис. 16), который доходил до 2 м. Похожие па ежей насекомоядные млекопи­тающие попрежнему жили на земле, некоторые из них вели древесный образ жизни. В лесу жили настоящие полуобезьяны, первые лемуры — маленькие нотарктусы. Появи­лись первые грызуны, по сложению напоминав­шие современных белок, а также удивительные тиллотерии — животные величиной с крупного медвежонка, похожие по строению зубов на грызунов. На самом деле это не гры­зуны, а своеобразные выродки насекомоядных.

Древние неполнозубые палеанадонты были близки к общим предкам всех неполнозубых. Их представитель метахейромис, длиной около 0,5 м, по общему складу больше всего напоминал современного броненосца, хотя панцырь у него был еще зачаточный. Передние лапы метахейрамиса были вооружены острыми и длинными когтями, которыми он рыл землю, на задних лапах — когти короткие и тупые. Вместо исчезнувших меренных зубов во рту у него образовались роговые подушки. Клыки были значительно увеличены.

Прятавшиеся в тени деревьев хищные кре­одонты становились крупными, и сильными жи­вотными. Правда, у некоторых из них. напри­мер у дромоциона. так и не обра­зовалось настоящих хищных зубов, а когти стали тупыми. Этот длинноногий бегун почти достигал, размеров медведя. Равный по величине дромоциону патриофелис был плот­ным, приземистым зверем. Пальцы его широких лап соединялись перепонкой. Он жил около во­ды и плавал, вероятно, не хуже выдры. У пат-риофелиса были хищные зубы, но они не соответствовали зубам современных хищных.

Наряду с названными креодонтами существо­вали небольшие, похожие на куниц миациды, хищ­ные зубы которых вполне соответствовали по по-ложению в челюстях тем же зубам современных хищных; последние являются прямыми потомками миацид. Миациды победили креодонтов в жизнен­ной борьбе. Их главное преимущество над кре­одонтами заключалось в относительно уже хо­рошо развитом головном мозге; Они были более ловкими, чем креодонты, и с большим успехом могли преследовать травоядный копытных жи­вотных, которые к этому времени значительно изменились и усовершенствовались. В начале эоцена все еще Продолжали жить первичные ко­пытные — кондиляртры, но число их постепенно уменьшалось, и с середины эоцена они больше уже не существовали. Амблиподы, потомки па­леоценовой пантоламбды, достигали огромных размеров. Так, длина уинтатерия больше 4,5 м, а высота его около 2,5 м. Уинта-терий имел, кроме сильных клыков, еще и три гары рогов.

Перейти на страницу:
1 2 3